По итогам российско-натовских переговоров Москва предупредила партнеров о возможности различных «ответов» на нежелание стран Альянса серьезно подойти к дискуссии. И некоторые из ответов, по всей видимости, будут обозначены уже в январе, когда российский дипломатический марафон продолжится переговорами с Ираном. В Москву с визитом приезжает новый президент Исламской Республики Ибрагим Раиси. Да, между Ираном и Россией есть спорные моменты — в частности, стороны выступают конкурентами на рынке нефти, а также по-разному смотрят на принципы урегулирования сирийского конфликта (если Кремль готов урегулировать ситуацию с учетом интересов Запада и стран Залива, то иранцы не собираются уважать интересы тех, кто разжег гражданскую войну). Однако общие интересы двух стран настолько велики и важны, что главными пунктами повести все-таки является именно совместная деятельность по ряду регионов и направлений. Поэтому формально главная цель поездки — подписание соглашения о стратегическом партнёрстве между Ираном и Россией до 2041 года. По факту же иранская сторона очень хочет наполнить это партнерство практическим содержанием. Прежде всего в экономическом плане. Ни для кого не секрет, что при нынешнем уровне политических отношений экономика всегда была слабым местом в российско-иранских отношениях — российские и иранские компании не понимали принципы функционирования рынка соседа, а также боялись подпадать под американские санкции за работу на этом рынке. По некоторым данным, правительство Ибрагима Раиси решило всерьез взяться за исправление этого экономического диспаритета и привезет в Москву ряд предложений, которые оставит российским чиновникам для рассмотрения. Кроме того, страны очевидно могут сотрудничать в деле транзита энергоносителей. Как и Китай, Иран сильно озабочен морским доминированием США, поэтому в Тегеране периодически возникают идеи все-таки пустить свой газ по трубам — например, через ту же Сирию или даже Россию (если речь идет о каспийских месторождениях). И если на территории Ирана по местным законам всю инфраструктуру должно держать строго иранское государство, то через соседние страны трубу вполне могут тянуть российские компании, имеющие в этом колоссальный опыт. И при этом отнюдь не помогающие конкуренту — в силу объемов и постепенного разочарования в сказках о «доступной и дешевой зеленой энергетике» места на европейском газовом рынке хватит всем. Стимулы Однако помимо экономики и энергетики иранцы хотят углубить и без того достаточно глубокое военно-политическое сотрудничество с Москвой. В иранской элите есть разные группировки с различными точками зрения — иногда даже диаметрально противоположными. Однако по некоторым вопросам есть консенсус — в том числе и по необходимости развивать сотрудничество с Российской Федерацией на декларируемых Кремлем принципах невмешательства во внутренние дела и противостоянии попыткам Запада спасти однополярный мир. Причем ряд последних событий лишь усилили стремление Тегерана кооперироваться с Москвой. Прежде всего это «контракт века», заключенный между Ираном и КНР, предполагающий не только сотни миллиардов долларов китайских инвестиций, но и определенную степень зависимости Тегерана от Пекина. Неудивительно, что аятоллы хотят диверсифицировать свои связи за счет России. Кроме того, изменения на Южном Кавказе после Второй Карабахской войны и резкое усиление Турции также очень беспокоит иранскую сторону. Да, иранцы поддерживают ту же турецкую инициативу 3+3 (в рамках которой дела на Южном Кавказе должны решаться Россией, Турцией, Ираном, Азербайджаном, Арменией и Грузией), однако очень подозревают, что Турция видит себя в ней «равнее всех остальных». Ну или, по крайней мере, сильнее всех остальных — и Иран это очень беспокоит, поскольку Анкара не раз и не два пыталась играть с азербайджанским национализмом в северных иранских провинциях. Наконец, третьим моментом, стимулирующим Иран на сотрудничество с Москвой, стала, конечно же, жесткая, быстрая, решительная и вовремя завершенная операция ОДКБ в Казахстане. Российская Федерация доказала, что готова поддерживать порядок на своей периферии в том числе и военными методами. И — что самое главное, — готова делать это вместе с союзниками и партнерами. У Москвы и Тегерана есть очень большой опыт совместного противостояния терроризму в Сирии, и не исключено, что он будет повторен в других важных для обеих стран регионах. «Сушки» и другие игрушки Собственно, пространства для совместных действий очень много. Это и Афганистан, где Москва и Тегеран (возможно, даже вместе с Китаем) должны решить, как, когда и на каких условиях признавать правительство Талибана, а после этого определить условия сотрудничества с ним. Это, в конце концов, и Сирия, где Ирану и России нужно завершать процесс политического урегулирования и, что куда важнее, определиться с взаимодействием на сирийской территории после войны. С одной стороны, конечно, Иран воспринимает Сирию как свою эксклюзивную сферу влияния, где не должны присутствовать интересы всех остальных стран — не только Турции и Саудовской Аравии, но и России. Однако, с другой стороны, иранцы трезво смотрят на ситуацию и понимают, что интересы Москвы и Тегерана на сирийской территории друг другу не противоречат. Москва не оспаривает иранский контроль над вотчиной Асада, не собирается «либерализовывать» сирийское руководство и учить его, с кем дружить. Кроме того, долгосрочное военное присутствие России в Сирии осложняет любые военно-политические планы американцев и турок в Леванте (да и на Ближнем Востоке в целом). Поэтому даже сами по себе российские военные базы помогают и будут помогать иранцам в деле нейтрализации внешних угроз. Однако одной из наиболее важных областей сотрудничества является российское оружие — и именно оно, по некоторым данным, является чуть ли не главной целью визита господина Раиси в Москву. В ходе октябрьского визита в Россию глава иранского Генштаба Мохаммад Багери, по слухам, обозначил готовность заключить масштабные оборонные контракты, включая покупку многоцелевых Су-35, которые на порядок превосходят те, что находятся на вооружении израильской и саудовской армий. И платить за российские «Сушки» и другие военные «игрушки» Иран, по всей видимости, хочет углеводородами — российские компании могут получить доступ к иранским газовым месторождениям на Каспии, в частности, к недавно открытому Чалусу. Отдельным вопросом стоит перспектива покупки Ираном российской системы С-400. Иранцы в ней более чем заинтересованы, поскольку она практически обнуляет шансы Израиля нанести воздушные удары по объектам иранской ядерной программы. Однако вплоть до сегодняшнего дня в экспертной среде не было консенсуса на предмет того, готова ли Россия эту систему продать. В качестве стопперов называли закулисные договоренности Москвы с Тель-Авивом и даже с Вашингтоном. Сейчас же шансы на ее продажу несколько повысились — Москва обещала американцам ответить на отказ учитывать ее обеспокоенности в НАТО. И не исключено, что на встрече Путина и Раиси будет дан первый такой ответ. И, конечно, не последний.