Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) летом рассмотрит иск жительницы Перми, которую в России приговорили к 300 часам обязательных работ за посты о коронавирусе. Защита просит суд признать нарушение права женщины на свободу выражения мнения, указывая, что приговор основан, в том числе на термине «самоизоляция», которого в законодательстве России нет. «Я писала посты, комментировала их и так поняла, что дело только в моем мнении. Из-за него прошли обыски у меня, у родителей, у родителей бывшего мужа, проведено около 15 экспертиз», — рассказала «Коммерсанту» Евгения (она против того, чтобы ее фамилия звучала в СМИ). Евгения не согласилась с режимом самоизоляции, так как потеряла заработок. В соцсетях она разместила призыв фотографировать себя на улице и выкладывать фото в соцсетях с хештегами «нет самоизоляции», «против самоизоляции», «нет карантина». Однако женщина не считает свои слова нарушением статьи 207.1 Уголовного кодекса РФ (распространение в интернете фейковой информации об эпидемии и о мерах борьбы с ней). Между тем в полиции, куда ее вызвали на допрос, сразу предупредили, что «дело будет показательным». Заявление на нее якобы подал некий Вадим Вальтет, но как сообщил газете сотрудник пермского центра «Э» Иван Куриляк, такого гражданина «не существует». Однако ход делу дали. Потерпевшими признали региональный минздрав и администрацию губернатора Пермского края. «Суд установил, что им причинен моральный вред, но такая формулировка абсурдна, ведь моральный вред юрлицу или органу госвласти причинен быть не может — у них нет моральных переживаний», — рассказала адвокат Евгении Анастасия Шардакова. Вторая защитница Евгении Ирина Хрунова в жалобе ЕСПЧ указала, что ее доверительница своим постом не призывала к фактическому распространению эпидемии и указывала на отсутствие термина «самоизоляция» в российском законодательстве. Группу Евгении в соцсетях «Нет самоизоляции», как считает адвокат, заблокировали незаконно, впрочем как и назначили наказание в виде 300 часов обязательных работ. «Решение является нарушением права на свободу выражения мнения, а сама ст. 207.1 УК „оставляет чрезмерно широкие возможности для интерпретации“», — подчеркивает защитница пермячки.