В России за сутки зарегистрировали 13 510 новых случаев COVID-19 — это максимум с 15 февраля. В Москве заболевших — больше всего с 26 декабря, коронавирусная инфекция обнаружена у 6701 человека. О том, почему в стране растет заболеваемость и насколько серьезную угрозу несут новые варианты вируса «Газета.Ru» поговорила с вирусологами Анатолием Альтштейном и Александром Лукашевым. — В России за последние дни резко выросло число больных COVID-19. С чем это связано? Российский вирусолог, член-корреспондент РАН Александр Лукашев: на мой взгляд, здесь два фактора. Первый — люди расслабились и намного хуже соблюдают масочный режим. Второе — получили распространение более заразные штаммы, британский и индийский. И те меры, которые были достаточны для классического коронавируса, и та иммунная прослойка, которая сдерживала его распространение в марте-апреле сейчас стала недостаточной. Иммунная прослойка сформировалась к концу зимы — она смогла если не прекратить, то, по крайней мере, сильно замедлить распространение классического коронавируса. То есть один больной мог заразить в среднем около одного нового человека. Поэтому роста заболеваемости не было. Поскольку новые варианты вируса более заразные, то при той же иммунной прослойке и при том же безалаберном соблюдении мер, заболеваемость начала расти, потому что сейчас у нас уже один больной может заразить больше, чем одного здорового, то есть не болевшего и не привитого. Доктор медицинских наук, профессор НИЦ эпидемиологии и микробиологии им. Гамалеи Анатолий Альтштейн: я удивляюсь не тому, что рост есть, а тому, что он так долго держался на одном уровне. Народ, конечно, ослабил сейчас внимание к пандемии: маски не носят, дистанцирования не придерживаются. Тем более лето идет, люди развлекаются, собираются. Вот это и стало причиной. — Это удивительно, потому что пренебрегают масками люди уже давно, и заболеваемость держалась примерно на одном уровне, а сейчас такой резкий всплеск. Здесь есть сезонный фактор? Альтштейн: нет, вообще-то лето считается сезоном, при котором снижаются заболевания, передающиеся воздушно-капельным путем. Но SARS-CoV-2 — очень заразный вирус, поэтому все происходит по-другому. Нельзя исключить и повышение заразности новых вариантов вируса, распространяющихся в России. У нас есть стабильный рост, но прошло недостаточно времени, чтобы говорить о сильной волне. Нужно наблюдать еще несколько дней. Но в любом случае это сигнал — люди заволновались, СМИ заволновались. Нужно, конечно, усиливать противоэпидемические мероприятия — носить маски в общественных местах, дистанцироваться, по возможности работать в удаленном доступе, меньше общаться с людьми. Если мы все эти правила соблюдем, у нас может задержаться развитие эпидемии. Но важно не забывать о более важном аспекте — вакцинации, это главный способ борьбы с пандемией. — Активно идет вакцинация? Альтштейн: в мире она идет исключительно активно. Такого никогда не было. Число инъекций приближается к 2,5 млрд — это неслыханная цифра. В России, конечно, слабее. Но нельзя сказать, что у нас совсем плохо идет вакцинация — все-таки почти 10% полностью привиты. Но, конечно, отношение очень сдержанное к вакцинации, и оно должно меняться. При этом у нас есть очень хорошая проверенная вакцина — «Спутник V». — Главврач московской Городской клинической больницы N40 Денис Проценко ранее высказал опасения, что вирус меняется, и та терапия, которую врачи применяли, сейчас малоэффективна. Насколько опасна ситуация? Нужно ли кардинально менять терапию? Альтштейн: вирус будет мутировать всегда, но эти мутации всегда идут в определенных рамках. Когда вирус в своих мутациях выходит за эти рамки, он перестает размножаться и вызывать болезнь. Мутация — это неостановимый процесс. Когда вирус размножается, обязательно какие-нибудь нуклеотиды у него оказываются по ошибке другими, и дальше эти частицы смотрят, насколько им хорошо при этом жить. Чересчур волноваться из-за мутаций не стоит. Ученые все время следят за появлением новых вариантов. Если будет какое-то чрезвычайное изменение, и оно повлияет на действие вакцин, будут менять. Что касается терапии, то в мире нет лечения, которое направлено прямо на вирус. Те лекарства, которые за последнее время применялись, они неэффективны. Это совершенно точно. Эффективных лекарств специфического характера у нас нет. Но есть неспецифические лекарства, которые все-таки помогают. — Как вы думаете, летом заболеваемость будет расти? Какие прогнозы по развитию эпидемии на ближайшие полгода? Альтштейн: я боюсь, что прогнозы плохие, потому что коллективный иммунитет вырабатывается медленно. Точных цифр по нему нет. Но я хочу сказать, что Роспотребнадзор должен заняться проверкой людей на наличие антител. Для этого нужно проанализировать материалы всех лабораторий, и тогда мы будем иметь представление, в каком состоянии находится коллективный иммунитет в стране. За счет того, что идут бессимптомные инфекции, легкие инфекции, которые не диагностируются, может быть довольно приличный процент. Но, судя по всему, эта работа пока не делается. Мы точно процент не знаем. И такое впечатление, что он не очень большой. А для прогноза он важен. Если у нас 50% людей уже имеют антитела к вирусу за счет латентного, незаметного распространения, то прогноз хороший. Постепенно эпидемия будет идти на спад. Если у нас 10-15% и мы не будем активно вакцинироваться, значит мы будем болеть и умирать — как положено. Лукашев: на мой взгляд, мы сможем сформировать коллективный иммунитет до конца года. Но проблема в том, что если в прошлом году и для классического коронавируса мы говорили, что нам нужна иммунная прослойка 60%-70%, то для новых штаммов уже нужно 80% и более. Это связано с тем, что они более заразные. — Стоит ли властям ужесточить ограничительные меры? Альтштейн: уже было заявление властей, что мы сейчас не склонны к агрессивным мерам. Действительно, они скорее всего не дадут большого толка. Здесь важна не высокая степень этих мер, когда всех загоняют по домам, как в Китае это провели в начале, и держат месяц, тогда все пройдет. Это сейчас бесполезно. Мир настолько засорен этим вирусом, что таким способом не избавиться от него. Важно просто соблюдать обычные меры — маски и дистанцирование, мытье рук, работа в удаленном доступе, уменьшение числа контактов. И самое главное — это вакцинация. Лукашев: меры принимаются, насколько мы видим. Ужесточается режим, открываются новые больницы. Но я не думаю, что мы должны опасаться такого же роста заболеваемости, который был прошлой весной или прошлой осенью. Потому что все-таки довольно значительная иммунная прослойка у нас есть, и в таких условиях уже вероятность взрывного роста заболеваемости менее вероятна. Главное, что можно посоветовать тем, кто не болел и не имеет антител — это пойти и привиться. Потому что в условиях, когда свободно доступна вакцина, не воспользоваться ей и заболеть, и заразить кого-то еще — это просто аморально. И второе, конечно — маски и дистанция. Соблюдать меры предосторожности необходимо и болевшим, и привитым, поскольку мы знаем, что привитые не болеют тяжело, и переболевшие тоже редко болеют тяжело. Но носителями вируса они могут быть.